Yodda - новости регионов России

Не надо заигрывать с читателем

28.01.2017, 2:07

Середина января выдалась чудесной: книжный магазин устроил встречу с Наринэ Абгарян. Поклонниками «Манюни» и других книг и рассказов оказались и взрослые, и маленькие, мужчины и женщины. Всем не терпелось увидеть любимую писательницу и задать ей вопросы. Но перед началом дружно поздравили Наринэ Абгарян с получением литературной премии «Ясная Поляна» в номинациях «XXI век» и «Выбор читателя».

- Вы получили премию «Ясная Поляна» в номинации «XXI век». Лауреата в ней выбирает жюри. Но огромное количество читателей также проголосовало за вас в открытом интернет-голосовании. Что для вас было важнее: выбор жюри или читателей? - Мне одинаково важно и то, и то. Очень приятно, когда люди за тебя голосуют. Насколько я знаю, нужно было зарегистрироваться на сайте, чтобы отдать свой голос. А не каждый человек любит регистрироваться! Спасибо большое! Я представляю, как тяжело было жюри работать, потому что сама была в жюри киноконкурса, и всё это испытала на себе, когда у тебя пять равнозначно прекрасных фильмов, и ты должен выбрать один. И тебе стыдно перед остальными режиссерами, которые остаются без премии. Спасибо всем! Это было очень приятно! И это было смешно, потому что когда объявили моё имя, я встала и … села. Чувствую, что не то делаю. Зал молчит. На меня смотрят круглыми глазами. А рядом сидел Павел Басинский. Я спрашиваю: «Что делать?», он говорит: «Идти на сцену». Я кое-как собралась и пошла. Я была счастлива! И каждому из вас желаю испытать безграничное чувство счастья, пусть оно у вас в жизни случится.

- Хотели бы вы изменить что-нибудь в ваших изданных книгах? - О! (смеётся — прим. автора). Столько всего бы хотела! Я поэтому не перечитываю свои книги, потому что когда начинаю перечитывать, у меня рука тянется к ручке и хочется переписать. Я решила не травмировать себя лишний раз. Вот когда книжка выходит, я один раз её прочитаю, исправляю какие-то шероховатости, отправляю редактору в издательство и больше к своей книжке не возвращаюсь. Иногда до смешного доходит: в «Манюне» все второстепенные персонажи переименованы, я иногда забываю, как их в книжке зовут. И когда меня спрашивают про кого-то, мне очень стыдно. Сама себе говорю: «Иди домой, прочитай свою книжку, сколько можно!».

- Есть ли такая книга, которую вы сможете перечитывать и она вам никогда не надоест? - Есть много таких книг. Я люблю «Сто лет одиночества», люблю ряд детских книг, которые я с удовольствием читаю, например «Муфту, Полуботинка и Моховую Бороду» я перечитываю чуть ли не каждые два года. Есть книга, перед которой я преклоняюсь. Перечитываю её раз в пять лет - «Улисс» Д.Джойса. Это такая величина! Есть книги, выше которых не поднимешься. Она из таких книг.

- Какие мечты детства вы воплотили в жизнь? - Я мечтала быть врачом — эту мечту я не воплотила. Мечтала быть продавцом мороженого, но тоже не случилось. Но сами понимаете, всё у меня впереди, может, когда-нибудь я буду торговать мороженым. Потом я мечтала, чтобы у меня была немецкая кукла. Немецкой куклы у меня тоже нет.

- Как живёт Манюня? - Замечательно живёт! У неё второй брак, её сыну скоро 24 года исполнится — большой мальчик. Часто спрашивают о Манюне, о дяде Мише (персонажи книги «Манюня» - прим. автора). Дядя Миша так и не женился, он был клиническим бабником. Они живут в Америке. До этого пожили в Греции. Недавно наша Каринка тоже уехала в Америку. Теперь пусть Америка отдувается — у неё такая дочь! Два дня назад говорили с Каринкой, она такая бледная на экране. Говорит: «Этот ребёнок хуже, чем я». Это ей за наши страдания!

- Когда я читаю ваши книги, у меня складывается впечатление, что это всё правда. В них много похожего на мою жизнь. В книге «С неба упали три яблока» много ли правды и вымысла? Это пронзительная книга, над которой я и плакала, и радовалась… - Спасибо большое! Если только какие-то бытовые мелочи или имена главных героев. Анатолия и Василий — так звали моих прапрабабушку и прапрадеда, и мне очень хотелось, чтобы их имена были в этом произведении. Это всё. Всё остальное — с первого до последнего слова — придумано. Безусловно, там есть какие-то переплетения с историей моего народа, есть истории, которые появлялись непонятным образом. Иногда текст не слушается автора: ты его хочешь подогнуть в эту сторону, а он все равно течёт в другую. С книгой «С неба упали три яблока» было так. На самом деле я задумывала сборник рассказов о деревне — смешные, весёлые истории о деревне и стариках. Вылилось в другую историю. Я всё-таки сделаю рассказы о деревне, думаю, возьму, историю с рецептами и сделаю весёлую, смешную книгу, где будут персонажи, где будут рецепты, которые будут вплетены в канву сюжета. Я оттянусь!

- Ваша «Понаехавшая» - это моя биография. Я была в командировке в далёкой стране, читала книгу, плакала. Мои коллеги не могли понять, в чём дело, а чувства не передать словами тем, кто не пережил. - Вышла такая смешная история. Когда мы читали с редактором «Понаехавшую», нам показалось, что там в принципе нормальное количество неприличных слов. А потом, когда книжка вышла, я её прочитала и заплакала. В печатном виде оказалось, что нецензурной лексики так много, что от этого некуда деваться. Я написала редактору письмо, совершенно убитое: «Ева, убираем всё». Мы сели убирать. Когда убрали ненормативную лексику, пропал весь смех. Мы думали, что делать, вернули всё и закатали книжку в полиэтилен, поставили на ней «18+». Но сейчас я не стала бы её издавать и не сказала бы, что я ею довольна.

- На что вам не хватает смелости, Наринэ? - На много чего не хватает смелости. Я бы никогда не смогла написать исторический роман. Я далёкий от истории человек, если бы здесь был мой сын-историк, он бы это подтвердил. Периодически он подкалывает меня какими-то вопросами (смеётся — прим.автора).

- С какой исторической или великой личностью вам хотелось бы встретиться? - С Екатериной Великой и Габриэлем Гарсиа Маркесом. На самом деле, никакого гендерного шовинизма; женщина, которая добилась таких высот в сложный период человечества, это уже не просто личность — это геройский герой (смеётся — прим.автора). А Маркес — бесконечный кумир, его «Сто лет одиночества», «Осень патриарха», «Полковнику никто не пишет» и вообще его рассказы перечитываю с огромным удовольствием. Это самый любимый писатель. Я его уход переживала, как уход родного человека.

- О чём будет книга, над которой вы сейчас работаете? - Я уже написала более половины этой книги. Сложно работать оказалось. Это сборник рассказов о войне в Армении в конце 80-х годов, притом я сделала так, чтобы все эти рассказы были между собой связаны сюжетными линиями, то есть герой следующего рассказа заявляется в предыдущем рассказе. Но это так сложно писать! Я не представляю, как Светлана Алексиевич работала, как она всё это написала. Это физически тяжело, это психологически тяжело, это морально тяжело. Я задумала написать 40 рассказов, написала 24 и очень надеюсь, что к концу лета я закончу работу. Зареклась когда-нибудь ещё писать о войне, на этом поставлю точку и следом обязательно напишу что-то весёлое и смешное, чтобы оттянуться и отдохнуть.

- Джоан Роулинг выдумала чудесный мир, а ваши истории - из простой жизни и поэтому «цепляют» читателей. Можете ли вы дать совет тем, кто хотел бы написать о своей жизни? - Спасибо вам большое! Я даже не знаю, что в этом случае советовать, потому что сама не очень понимаю, как у моих книг получается «цеплять» людей. Я была абсолютно уверена, когда писала «Манюню», что максимум, кто эту книжку прочитает, это армяне, из солидарности. И когда я потом стала получать письма из Казахстана, из Латвии с благодарностью, я была несколько удивлена. Мне казалось, что получилась локальная история маленького городка. Ещё у меня есть одна странная фишка. Обо мне часто говорят, что на самом деле я пишу не русский текст — я пишу армянский текст. Я билингв, это дает о себе знать. Когда я пишу русский текст, у меня может подстрочником звучать армянский. Иногда бывает, что я не могу построить фразу на русском, я её создаю на армянском, потом перевожу. Видимо, это придаёт некий национальный колорит. Писать, конечно, очень сложно, очень нудно, очень противно. Это так тяжело, вы не представляете. Это труд кочегара — физический труд! Но, наверное, если быть искренним с собой, а ни в коем случае не заигрывать с читателем — его нужно просто вычеркнуть, не представлять, для кого вы пишете, вы пишете то, что чувствуете. Никогда не думайте о том, что кто-то прочитает и что-то подумает. Наверное, это и есть секрет индивидуального текста.

- Можно ли приехать в Берд и увидеть ваш дом, крепость, о которой вы писали, сломанный гараж? - Я была бы рада, если туда приезжали. Но сейчас там военная зона, к сожалению. Половину года дорога там просто закрыта, она находится под обстрелом. Мне жаль, что там такая ситуация. Надеюсь, это когда-нибудь закончится. Там крепость замечательная, там можно постоять на её макушке и поорать. И ничего за это тебе не будет (смеётся — прим. автора). Там очень вкусно! Вы не представляете, когда туда приезжают иностранцы, их потом пинками приходится оттуда выгонять, потому что они хотят уехать, но не могут. Говорят, что мы не ценим своего счастья — и сыр натуральный, и масло, и всё очень вкусно. Может, из-за войны, город варится в своём соку.

- Каждый читающий человек рано или поздно начинает собирать собственную домашнюю библиотеку. Наринэ, когда начала формироваться ваша библиотека и книги каких жанров в ней преобладают? - Моя библиотека начала формироваться ещё в студенческие годы. У нас в институте был хороший книжный магазин, мы всегда там что-то покупали. У меня была стипендия 50 рублей — это были бешеные деньги, они за месяц не заканчивались. А потом я переехала в Москву. Хорошо помню, я шла на работу в банк, у метро Кузнецкий мост был развал. Там я впервые увидела пушистый киви, неделю ходила мимо и смотрела, а потом решилась потрогать. Там продавали и книги. Помню, я купила Толстую, Петрушевскую и Токареву. Первые три книжки, которые я купила в Москве. Это было такое счастье! Эти книги до сих пор у меня лежат. С тех пор потихонечку — в Москве я живу с 1993 года — собираю книги. Их у меня много. И я над ними трясусь, как скупой рыцарь.

- Вам и вашей семье довелось пережить войну. Как отойти от тягостных мыслей? - От этого никак не отделаться, выкарабкаться тоже невозможно. Просто с этим живешь. Например, у моей младшей сестры Сонечки, которая застала войну в возрасте 8-11 лет, чудовищная аэрофобия — она не может летать на самолетах. Мысль о том, что она в самолете, уже ввергает её в ужас. Это плохо. Её выставки (Соня художница — прим. автора) случаются в разных странах, а она не может на них попасть. Но приходится как-то с этим жить. В конце концов, жизнь в большом городе тоже проходит в полувоенном состоянии: всегда боишься за близких, за детей.

- Наринэ, в ваших книгах замечательные иллюстрации. Кто их автор? - Мы познакомились с Викой в ЖЖ, я подписалась на неё. Она как-то вывесила картинку, а я написала, что просится под неё рассказ. Она ответила: «А напишите!». Я подумала и написала про ключника Ганса. Она прочитала. С этого началась наша дружба. Вика совершенно прекрасный человек и друг очень преданный и нежный. Она художник из той категории, чьи работы лечат. Я знаю, что одна американская семья, в которой не было детей, попросили у Вики рисунок какой-нибудь. Она долго думала и нарисовала папу, маму и пятерых детей. У них сейчас пять детей. Вот такой удивительный человеческий экземпляр.

Источник: www.osnova-nf.ru
© "Yodda" Новости регионов России, 2015. | e-mail: site@smizz.ru

Мнение редакции интернет сайта smizz.ru никогда не совпадает с мнением, высказаным в новостях. Пользовательское соглашение
Яндекс цитирования